Записи

Выдающийся советский композитор, пианист, дирижёр, педагог и общественный деятель. Герой социалистического труда (1966), лауреат Сталинских премий, Государственных премий и Ленинской премии.

Родился 25 сентября 1906 года в Петербурге в семье инженера. Окончил Ленинградскую консерваторию по классу фортепьяно у Л. В. Николаева (1923) и композиции у М. О. Штейнберга (1925). Дипломная работа Шостаковича — Первая симфония f–moll ор. 10, премьера которой состоялась 12 мая 1926 года в Большом зале Ленинградской филармонии под управлением Н. А. Малько — принесла композитору мировую известность. Во 2-й половине 1920-х годов концертировал как пианист. В 1927 году на 1-м Международном конкурсе пианистов им. Ф. Шопена (Варшава) был награждён Почётным дипломом.  С начала 1930-х годов выступал в концертах реже, главным образом, участвуя в исполнении собственных произведений.

Важнейшим этапом творческой эволюции композитора стало создание оперы «Леди Макбет Мценского уезда» («Катерина Измайлова», по Н. С. Лескову, 1932, новая редакция 1956), воспринятой современниками как произведение, «по своему высокому драматизму, эмоциональной силе и виртуозности музыкального языка» сравнимое с операми Мусоргского, «Пиковой дамой» П. И. Чайковского, «Воццеком» А. Берга (Самосуд С. А Цит. по: Мейер К. Шостакович. Жизнь. Творчество. Время. С. 154). В 1935–37 годах опера исполнялась в Нью–Йорке, Буэнос–Айресе, Цюрихе, Кливленде, Филадельфии, Любляне, Братиславе, Стокгольме, Копенгагене, Загребе, на Би–Би–Си. Запрет этого произведения в СССР после публикации статьи «Сумбур вместо музыки» (редакционная статья газеты «Правда» 28 января 1936), инспирированный И. В. Сталиным, стал причиной психологического кризиса и отказа Шостаковича от работы в оперном жанре: опера «Игроки» (по Н. В. Гоголю, 1941–42) осталась незавершённой.

С этого времени Шостакович, от природы не склонный «к открытым формам выражения протеста... в силу особой интеллигентности, деликатности и беззащитности перед грубым произволом» (Тараканов М. Шостакович Д. Д. // Творческие портреты композиторов. С. 408), сосредоточился на создании произведений инструментальных жанров (15 симфоний, 1925–71; 15 струнных квартетов, 1938–74; фортепианный квинтет, 1940; 2 фортепианных трио, 1923; 1944, памяти И. И. Соллертинского; инструментальные концерты и др.). Центральное место среди них заняли симфонии, большинство из которых воплощают в себе антитезу напряжённого, мучительно сложного личного бытия героя и механистической, мертвенной работы «машины истории», которая в ряде случаев получает конкретное воплощение в образах фашизма (Седьмая, «Ленинградская», симфония, 1941), смерти (Четырнадцатая симфония на слова Ф. Гарсиа Лорки, Г. Аполлинера, В. К. Кюхельбекера и P. M. Рильке, 1969). Среди наиболее значительных произведений других жанров — цикл 24 прелюдий и фуг для фортепиано (1951), вокальные циклы «Испанские песни» (1956), 5 сатир на слова Саши Чёрного (1960), 6 стихотворений М. И. Цветаевой (1973), сюита «Сонеты Микеланджело Буонарроти» (1974) и др.

По рекомендации Штейнберга, с 1937 года начал вести педагогическую работу в Ленинградской консерватории. Ученики: И. Добрый, О. Евлахов, Ю. Левитин, А. Лобковский, Г. Свиридов, Б. Толмачёв, Г. Уствольская, В. Флейшман и др. В 1941 году, в связи с эвакуацией, прервал работу в консерватории и возобновил её в качестве консультанта в 1943 году.

С июня 1943 года, по приглашению директора Московской консерватории и своего друга В. Я. Шебалина, Шостакович переехал в Москву и стал преподавателем композиции и инструментовки Московской консерватории. Из его класса вышло много талантливых композиторов: И. Болдырев, Р. Бунин, Г. Галынин, К. Караев, Д. Львов-Компанеец, Е. Макаров, Л. Сарьян, К. Хачатурян, Б. Чайковский, А. Чугаев и др. Его учеником по классу инструментовки был М. Ростропович. С 1944 года ассистентом в классе Шостаковича работал Н. И. Пейко.

Осенью 1948 года Шостакович был лишён звания профессора Московской и Ленинградской консерваторий. «Приехав в Ленинград, композитор прочёл на доске объявлений в консерватории, что он уволен "за низкий профессиональный уровень". В Москве же ему попросту не выдали ключ от аудитории» (Мейер К. С. 290). Лишь спустя 13 лет Шостакович вернулся к педагогической работе в Ленинградской консерватории где руководил несколькими аспирантами, в числе которых В. Биберган, Г. Белов, В. Наговицин, Б. Тищенко, В. Успенский (1961–68).

Герой социалистического труда (1966), Почётный член Шведской Королевской академии музыки (1954), Итальянской академии «Санта–Чечилия» (1956), Королевской академии музыки Великобритании (1958), Сербской академии наук и искусств (1965). Член Национальной академии наук США (1959), член–корреспондент Баварской академии изящных искусств (1968). Почётный доктор Оксфордского университета (1958), Французской академии изящных искусств (1975). Командор Ордена искусств и литературы (Франция, 1958). Кавалер орденов Ленина, Трудового Красного Знамени. Международной премии Мира (1954), Ленинская премия (1958), Сталинские премии (1941, 1942, 1946, 1950, 1952), Государственная премия СССР (1968), Государственная премия РСФСР (1974), Государственная премия УССР (1976), премия им. Я. Сибелиуса (1958).

Его сын — Максим Дмитриевич Шостакович (р. 1938) — дирижёр, пианист. Ученик А. В. Гаука и Г. Н. Рождественского.

Умер 9 августа 1975 года в Москве.

Большое влияние на творчество Шостаковича оказала работа в театре и кино (музыка к спектаклю по пьесе В. В. Маяковского «Клоп» в Театре Вс. Э. Мейерхольда, 1929; музыка к спектаклям «Выстрел» А. И. Безыменского, 1929, «Правь, Британия!» А. И. Пиотровского, 1931 в Ленинградском театре рабочей молодёжи [TEAM]; музыка к спектаклю «Гамлет» У. Шекспира в московском Театре им. Е. Б. Вахтангова, 1932 и др.; музыка к к/ф Г. М. Козинцева и Л. З. Трауберга «Новый Вавилон», 1929 и «Одна», 1931, к фильму С. И. Юткевича «Златые горы», 1931 и др.). Наиболее полно воздействие принципов театральной и кинорежиссуры, многопланово–контрапунктическое строение сцен, пародирование традиционных жанров и форм и др. воплотилось в опере Шостаковича «Нос» (по Н. В. Гоголю, 1928). Многие сочинения композитора 2-й половины 1920-х —1-й половины1930-х годов — Вторая и Третья симфонии («Октябрю», 1927 и «Первомайская», 1929), балеты «Золотой век» (1930), «Болт» (1931) — парадоксально сочетают в себе агитационную направленность с новизной музыкального языка.

Связи Шостаковича с Москвой и Московской консерваторией имели долгую историю. В 1924 году, из-за кризиса в отношениях с профессорами Ленинградской консерватории (в частности, со Штейнбергом), он хотел перевестись в Москву. В начале апреля 1924 года играл на прослушивании перед Н. Я. Мясковским, С. Н. Василенко, Г. Э. Конюсом и др., после чего написал заявление о приёме в Московскую консерваторию: «Прошу зачислить меня студентом МГК, т. к., по состоянию здоровья, мне вреден климат Ленинграда...» (3 апреля 1924; цит. по CD-ROM. DSCH. «Дмитрий Шостакович. Документальная хроника» [инициатор и арт–директор О. М. Дворниченко], 2000). Намерение Шостаковича переехать в Москву было поддержано М. Н. Тухачевским. Однако в то время переезд не состоялся. Важным стимулом к творческому развитию Шостаковича стало его знакомство с Б. Л. Яворским, состоявшееся в Москве ранней весной 1925 года. Шостакович хотел учиться у Яворского, в котором видел «великого музыканта», мудрого наставника и друга: «Привлекает меня в Москве всё-таки Яворский, а не МГК с её выдающимися композиторами Гедике и Мясковским. Всё-таки они стары, и нового ничего я от них не услышу... Меня все музыканты в Питере немного поругивают. А я терплю и думаю: скорее бы уехать в Москву, к Яворскому, который меня ругает, но за дело» (из письма Л. Н. Оборину от 17 апреля 1925; цит. по: Козлова М. «Мне исполнилось 18 лет...» (письма Д. Д. Шостаковича к Л. Н. Оборину) // Встречи с прошлым. Сборник материалов ЦГАЛИ. Вып. 5. С. 247). Общение музыкантов продолжалось, главным образом, благодаря активной переписке (2-я половина 1920-х годов). В конце 1930-х годов, будучи уже зрелым композитором, Шостакович не оставил надежды учиться у Яворского: «И так как высшим счастьем в жизни для меня является создание музыкальных произведений, то мне очень бы хотелось овладеть этой наукой... А для этого надо учиться... Поэтому (после долгих раздумий и смущений, длящихся года четыре) я решил обратиться к Вам с огромнейшей просьбой: возьмите меня к себе в свои ученики» (Письмо Яворскому от 31 мая 1938; цит. по: Дмитрий Шостакович в письмах и документах. С. 123). Хотя Шостаковичу так и не пришлось заниматься с Яворским, композитор устроил консультации у него для своих учеников Евлахова и Свиридова.

По словам первого биографа композитора И. И. Мартынова (Мартынов И. Д. Д. Шостакович. С. 53), Шостаквич не считал педагогику своим призванием. «Вчера у меня началась консерватория. Скорблю по этому случаю» (Из письма Л. Т. Атовмьяну от 3 сент. 1940; цит. по: Дмитрий Шостакович в письмах и документах. С. 249). Вместе с тем относился к педагогической работе с исключительной добросовестностью. В советах ученикам проявлял себя как практик, глубоко понимающий психологию творчества. Это помогало ему избегать методических ошибок, свойственных некоторым из его учителей. Например, вопреки рекомендациям Штейнберга (о них см.: Анкета по психологии творческого процесса // Дмитрий Шостакович в письмах и документах. С. 472–473) считал, что не следует сочинять произведение, комбинируя заранее заготовленные темы: «Магазина тем не надо устраивать. Приступая к сочинению, нужно заботиться не об отдельных темах, а о том, чтобы представить себе это сочинение в целом, так сказать, окинуть его мысленным взором. Надо писать с начала и до конца. А если Вы заранее напишете первую тему, вторую, третью и так далее, то это будет ремесленная работа» (цит. по: Макаров Е. П. Дневник. Воспоминания о моем учителе Д. Д. Шостаковиче. С. 9). Склонность к схоластике вообще была чужда Шостаковичу. По его мнению, навязывая ученикам в процессе обучения навыки мышления по «схеме», преподаватель «калечит людей», а иногда обрекает их на страдания от «отсутствия вдохновения» («Анкета по психологии творческого процесса». С. 473). Рекомендации Шостаковича были конкретными и точными, но не прямолинейными. Не одобряя в целом метода сочинения за фортепиано, он допускал, что «иногда фортепиано выручает». «У меня самого были такие моменты, когда в сочинении я никак не мог сдвинуться с какого–нибудь места. И вот я садился за рояль, играл написанное и, подходя к "заколдованному месту", буквально закрывал глаза, как будто собирался броситься в холодную воду. Иногда "проносило" и музыка двигалась дальше» (Макаров Е. П. С. 10). На своих уроках постоянно устраивал четырехручные исполнения симфоний Й. Гайдна, В. А. Моцарта, Л.ван Бетховена, Ф. Шуберта, Р. Шумана, И. Брамса, А. Брукнера, П. И.Чайковского, произведений И. Ф. Стравинского, считая необходимым для композитора учиться на классических образцах и «уметь играть на фортепиано» (Мейер К. Шостакович. С. 217). Интересны были практические занятия, в которых сам композитор участвовал наравне с учениками: просил воссоздать по памяти партитуру экспозиции I ч. Пятой симфонии Бетховена или сочинить в классе романс на стихотворение Г. Гейне. Заботился о своих учениках, относился к ним уважительно и заинтересованно, помогал материально, посещал исполнения их произведений, публиковал о них статьи (см.: Шостакович Д. Воспитанник консерватории // Г. Галынин. М., 1979 и др.). В 1944 году окончил и оркестровал оперу «Скрипка Ротшильда» В. Флейшмана, погибшего на войне.

Источник: Шостакович Д. Д. // Московская консерватория от истоков до наших дней. 1866–2006. Биографический энциклопедический словарь. — М. 2007. — С. 619–622.