Журнал «Советская музыка», 1937, №3
Два года на новостройке

Михаил Калужский

Два года на новостройке
(Опыт работы квартета им. Калийного комбината в Соликамске)

 


Шестидесятая параллель... Северный Урал. Свердловская область, станция Соликамск — конечная остановка железной дороги им. Кагановича. Это — цель нашего трёхдневного пути. Отсутствие жилых помещений вокруг вокзала создает впечатление безлюдия — город расположен в трёх километрах. На «совсем московском» автобусе мы едем на временные наши квартиры. Дело, которое нам предстоит начать, совершенно новое — и для нас самих и для жителей Соликамска.

Соликамск, насчитывающий сейчас свыше тридцати тысяч жителей, делится на две части: старый Соликамск и поселок «Калиец». В день приезда нам удалось получить основные сведения о Соликамске, увидеть рудничные площадки (в шахту мы спускались впоследствии) и быть на приеме у директора комбината орденоносца т. Цифриновича.

До революции Соликамск — город купцов и попов, был местом ссылки служителей культа. Сейчас — он имеет все предпосылки для того, чтобы стать большим культурным и промышленным центром. Октябрьская социалистическая революция вызвала яркий расцвет края, — с его огромными природными богатствами. В Соликамске создан комбинат калийно–магниевой промышленности, оснащённый передовой техникой. Сейчас здесь имеются школы–десятилетки, педтехникум, Дворец культуры, клуб ИТР, два звуковых кинотеатра, Парк культуры и отдыха, детские сады и ясли, ночной санаторий, Дом отдыха молодёжи, новые больницы и поликлиники, фабрика–кухня — таков неполный перечень культурных достижений Соликамска.

Возросшие культурные запросы вызвали у калийщиков мысль об организации струнного квартета для обслуживания Соликамска.

«...Может быть, — писали калийщики, — наше предложение поможет создать ряд ценных исполнительских ансамблей, которые заслужат честь носить имя своих рабочих шефов, пропагандируя и насаждая высокое музыкальное искусство в отдаленных местах Советского Союза, на передовых участках нашего индустриального строительства» («Известия ЦИК» от 17 сентября 1934 г.).

Московская консерватория взяла на себя непосредственную организацию квартета (для чего объявила конкурс). Этому делу было уделено много внимания тогдашним директором МГК, покойным С. Т. Шацким, придававшим большое принципиальное значение этому новому делу. Художественное руководство квартетом возглавил профессор МГК Е. М. Гузиков. Для работы с квартетом был приглашен пианист; работу с камерными ансамблями вел профессор МГК В. В. Нечаев.

28 декабря 1934 г. в Малом зале Консерватории состоялся первый концерт квартета в составе тт. Э. Хазина, П. Шольца, А. Багринцева, М. Калужского, при участии пианистки Э. Альтерман. По поводу этого концерта московская пресса писала:
«Новогодний подарок Соликамским рабочим»... «От квартетов графа Шереметьева и герцога Мекленбургского до квартета соликамских рабочих  — путь огромного политического и культурного значения» («Известия» от 4 января 1935 г.).

Так начал свое существование «Квартет имени 1-го Калийного комбината СССР». Наша первая встреча с калийщиками произошла на собрании комсомольского актива, где было взято шефство над нами и поднят вопрос об организации музыкальной школы. На этом же собрании было решено организовать цикл концертов для молодёжи. На официальном открытии наших концертов (11 января 1935 г.) выступили директор комбината и представители партийных и профессиональных организаций, подчеркнувшие значение нашего приезда для культурной работы в Соликамске и развернувшие перед нами целую программу действий.

Аудитория, перед которой нам предстояло выступать, представляла собой — в музыкальном отношении — совершенно ещё нетронутую, неподнятую целину. На нас, исполнителей — силой обстоятельств — была возложена обязанность не только выполнять доступную слушателям концертную программу, но и, прежде всего, организовать широкую аудиторию.

Действительность превзошла все наши ожидания. Если в начале работы мы имели в среднем концертную аудиторию в 40–50 человек, то уже на второй год количество слушателей доходило до 90–100 человек. В первый месяц работы концерты (состоявшие из разнообразных ансамблей и сольных выступлений) носили ещё сугубо академический характер. Но аудитория быстро предъявила свои требования, — максимальной доступности и понятливости.

Газета «За калий» писала: «Перед началом каждой вещи лучше бы объяснять содержание, что в ней выражает композитор и т. д. Для нас, рабочих, это большое событие... Только вот сперва как-то непонятно всё же, какие исполняют вещи, лучше если бы нам объяснили содержание и как его нужно понимать, а то многие из нас слушают такую музыку в первый раз и не понимают ее».

Перед нами встала увлекательная и благодарная задача — привить в слушателях любовь к музыке. Первое, что мы сделали в этом направлении, — печатные пояснения к программам каждого выступления. Но такие пояснения мало удовлетворяли аудиторию: нам стало ясно, что она ждёт от нас живого слова.

Мы начали проводить беседы с аудиторией после концертов, так как перед концертами или во время них у нас просто не хватало сил для совмещения исполнительских и лекторских обязанностей. После одной — двух проведенных бесед мы увидели, что всё это не так трудно, как нам казалось, что мы можем дать нашей аудитории необходимые сведения. В первый период работы (январь — aпрель 1935 г.) мы ограничились этими формами связи со слушателем. В дальнейшем они приняли более разнообразный характер.

Нам стало очевидно, что одними выступлениями в клубах мы не сможем достигнуть желаемых результатов в деле музыкального развития калийщиков. Мы пошли в красные уголки и комнаты отдыха общежитий и бараков молодёжи: горняков, строителей, химиков, магниевиков и др. Туда мы пришли уже с определенным планом, имея некоторый опыт, накопившийся за первый период работы. Конечно, здесь не обошлось без организационных трудностей. Нужно было доказать местным руководителям культурной работы необходимость этого мероприятия, нужно было организовать в общежитиях беседы с молодёжью, которая не только не слышала камерного ансамбля, но даже не знала названий наших инструментов. Свою пояснительную работу мы начали буквально с азов — со знакомства с инструментами, с несложной музыкальной терминологией, затем мы знакомили слушателей — путём исполнения небольших произведений (обработок для квартета) — с творчеством крупнейших композиторов, с их биографиями. Потом последовали тематические программы: музыка народов СССР, испанская музыка, пушкинские программы и т. д. Наш план работы был доведён до показа специальной квартетной музыки.

Рост интереса к нашим беседам–концертам неуклонно повышался, о чём свидетельствует ряд заметок в газете «За калий». В номере от 17 декабря 1935 г. читаем: «...Выступление квартета оставило самое хорошее впечатление у слушателей. Молодёжь вынесла пожелание иметь систематическую связь с квартетом, путём встреч с ним и проведения бесед о музыке. Горняцкая молодёжь искренне благодарит квартет за выступление...».
«Квартет исполнил произведения лучших композиторов — Бетховена, Моцарта, Чайковского — и ряд произведений советских композиторов; кроме того, по просьбе присутствующих был исполнен ряд образцов восточной музыки. Мы надеемся, что эта теплая встреча молодых строителей с квартетом будет не последней...» (февраль 1936 г.).
«...Квартет имени 1-го Калийного комбината выступил в Доме химиков. Комсомольцы и молодежь остались очень довольны выступлением квартета и благодарят коллектив артистов» (30 сентября 1936 г.).

В целях наибольшего приближения нашего искусства к массам мы организовали выступления в кинотеатрах, после демонстрации фильмов. На радиоузле мы проводили передачи, посвящённые творчеству отдельных композиторов, с пояснениями, и в клубе ИТР — тематические концерты, а также литературно–музыкальные вечера (в качестве лектора принимал участие местный работник — юрист Союзкалия — т. Огранович).

О росте нашей клубной аудитории убедительно говорит материал местной прессы, отмечавшей вначале трудность восприятия музыки в исполнении квартета: «Надо отметить, что наша аудитория не полностью восприняла тот репертуар, который был ей дан, это объясняется тем, что музыка в исполнении квартета не так хорошо воспринимается»... «В дальнейшем репертуар следует давать более понятный и мелодичный, в то же время не снижая качества»... «Надо было бы начать с более лёгких, понятных широкой массе слушателей номеров...». Через несколько месяцев мы читаем уже другие отзывы: «Вечер прошёл очень интересно и собрал многочисленную аудиторию. Квартет прекрасно справился со своей задачей. Особенно хорошо и с большим подъёмом был исполнен квинтет, который вызвал всеобщее восхищение». (Вечер, посвящённый творчеству Бородина, газета «За калий» от 11 апреля 1936 г.).

Последний месяц работы ещё сильнее выявил этот рост. Нами был задуман концерт по заявкам слушателей. Среди этих заявок: квартеты Чайковского, Моцарта, Бородина, трио Чайковского — «памяти великого артиста», трио Аренского, Шопен — вальсы и мазурка, Григ — «Пер–Гюнт» и «Сольвейг» и т. д.

Репертуар наш очень обогатился в процессе работы (многие произведения исполнялись нами в специальных обработках, сделанных членами квартета). Вообще подбор репертуара был чрезвычайно трудным делом. Нужно было так составлять программы, чтобы не отпугнуть неподготовленного слушателя чрезмерно сложной музыкой, но чтобы в то же время произведения эти были высокого художественного качества, расширяли кругозор и развивали музыкальный вкус аудитории.

Большим разделом нашей концертной работы были поездки по Уралу. Мы побывали в Свердловске, Перми, Асбесте, Губахе, Березниках, Красновишерске, Ныробе, Усть–Боровой, в подшефном колхозе Половодово, в пионерлагерях Нижнее–Мошево. Передвигались мы различными способами: по железной дороге, в автобусе, — сплошной тайгой, с переправами на паромах через реки.

Чрезвычайно радостно, празднично прошли концерты в Ныробе, районном центре с населением в тысячу с лишним человек; билеты на концерты были распроданы за шестидневку до нашего приезда. Здесь довольно развита самодеятельность; имеется драматический кружок, систематически обслуживающий район, духовой оркестр, оркестр народных инструментов. В школе–десятилетке ведутся занятия по музыке. Здесь в Ныробе мы познакомились с одаренным композитором–самоучкой, 16-летним Виталием Кондратовым. Он исполнил нам на мандолине несколько своих произведений, одно из которых мы записали. Нас поразило в нём прежде всего отсутствие подражательности и стремление к своеобразному многоголосью. Сколько возможно было, мы его проконсультировали по вопросам музыкальной грамоты. Через несколько месяцев мы его встретили в поезде; он ехал на детскую олимпиаду в Свердловск. Тут же мы познакомились с его новыми произведениями: он уже научился записывать свои сочинения. Надо надеяться, что здесь найдется возможность организовать ему настоящую помощь, а по окончании им десятилетки направить его в консерваторию для получения музыкального образования. Пребывание наше в колхозе (село Половодово) лишний раз показало огромную тягу колхозников к культуре и знанию. Они настойчиво требуют непосредственного приобщения к искусству, стремятся понимать музыку, обучаться игре на народных инструментах.

Другим, не менее значительным, разделом нашей работы была педагогическая деятельность и занятия с самодеятельными кружками. На втором месяце нашего пребывания в Соликамске была организована музыкальная школа (на имеющиеся 70 мест было подано 180 заявлений). Один из членов квартета вёл класс массовых инструментов (кроме того, велись занятия в классах фортепиано, скрипки, виолончели, пения, духовых инструментов). На втором году существования школы, ввиду отъезда двух педагогов — по классам пения и духовых инструментов — контингент учащихся был сокращён до 40 человек. Учащиеся посещали теоретические занятия (музграмота, сольфеджио), которые вёл также один из членов квартета. В школе имелось 18 инструментов, смычковых и щипковых, нотная библиотека в 100 с лишним экземпляров.

Три члена квартета руководили музыкальными кружками, причём один из этих кружков (при клубе ИТР) имел ряд выступлений и был премирован на местной олимпиаде.

Трудности, с которыми нам приходилось сталкиваться за время нашей работы в Соликамске, в большой мере были связаны с отношением профсоюзных работников. Нужно прямо сказать, что по существу они не представляли себе всего значения нашей работы и не только не помогали, но подчас тормозили и срывали дело. Шефство комсомольской молодёжи, взятое над нами при первой встрече, к большому нашему огорчению на 90% превратилось в фикцию. Почти за все время нашего пребывания в Соликамске нам приходилось в области работы с молодёжью все решительно делать самим, — начиная от поисков культработников и назначения дня выступления и кончая самим выступлением. Нельзя сказать, что в комитете комсомола калийного комбината не понимали значения нашей работы. Нет. Здесь просто сказались недостаточная гибкость и оперативность. И всё же работа с молодёжью в красных уголках, комнатах отдыха получила широкое признание, — об этом говорят отзывы руководящих работников комсомола. Так, комсорг калийной шахты, т. Заводчикова, пишет: «...Деятельность квартета на нашем руднике дала свои результаты и в смысле музыкального воспитания молодёжи. Если по приезде квартета молодёжь не понимала содержания исполняемого, то сейчас наши мотористы, бурильщики, шахтеры знают Шуберта, Шопена, Чайковского, Бетховена и других композиторов...».

О том же говорит отзыв комсорга магниевого комбината, т. Бородиной: «...Эти вечера дали большой толчок к музыкальному развитию нашей молодёжи. Если раньше, на первых выступлениях квартета, большая часть молодёжи с большим трудом шла слушать музыку — лишь потому, что не понимала её, то сейчас, после тех вечеров, которые были организованы в наших общежитиях и клубах, наша молодёжь с большим восторгом встречает выступления квартета и с интересом слушает музыку: они её стали понимать... Комсомольцы магния выносят большую благодарность квартету имени 1-го Калийного комбината за их активное участие в музыкальном воспитании молодёжи...».

Секретарь горкома комсомола тов. Одинцов пишет: «...Разрешите от имени бюро Ворошиловского горкома комсомола выразить квартету наше комсомольское спасибо за активное участие в организации пушкинских вечеров в молодёжных домиках...».

«Квартет знакомил молодежь не только с музыкой и композиторами, — отмечает секретарь комитета комсомола калийного комбината т. Баталов, — но и с социально–экономической обстановкой того периода, в который созданы музыкальные произведения. Квартет оказал нам огромную помощь в знакомстве с классиками (А. С. Пушкин)..., что дало возможность привлечь к чтению классиков около 100 чел. молодёжи...».

Огромную помощь оказали нам партийная организация и директор комбината, устраивавшие специальные совещания, на которых обсуждалась работа квартета на Калийном комбинате. Именно эти совещания, а подчас и непосредственные указания директора комбината помогли осуществить наши планы. Немалую пользу оказала нам печать, особенно районная газета «Ударник». Свидетельством большого внимания к нашей работе со стороны комбината явился заказ заслуженному деятелю искусства Е. Ф. Витачеку на изготовление для нас инструментов.

Во время наших творческих отпусков в Москве мы давали свои отчётные концерты, и здесь необходимо указать на большую работу профессоров МГК Е. М. Гузикова и В. В. Нечаева, руководивших подготовкой нашего репертуара. По приглашению комбината, профессор Е. М. Гузиков провел с нами лето, чем оказал нам большую помощь в работе.

Двухгодичное пребывание на новостройке — незаурядное событие для музыканта–исполнителя — даёт нам возможность сделать некоторые выводы. Профиль музыканта–исполнителя, даваемый консерваторией, недостаточно четко предусматривает всю ту работу, которую музыкант должен проводить на периферии. Опыт нашей работы доказывает, что музыкант–исполнитель должен обладать большой ориентировкой во многих вопросах искусства: только тогда он сможет ответить тем требованиям, которые настоятельно предъявляет периферия. Ведь, в конце концов, оказалось счастливой случайностью, что в нашем коллективе нашлись люди, которые могли вести пояснительную работу, могли делать обработки отдельных произведений для квартета, что наш коллектив мог заниматься педагогической деятельностью — и не только по своей специальности, но и по теоретическим дисциплинам, по обучению игре на массовых инструментах и т. д. Сама жизнь научила нас работать в области самодеятельности, хотя никакой подготовки к этому мы не имели. А по сути дела нужно добиться такого положения, чтобы всё это было не случайно. Студенты вуза должны проходить какой-либо семинар по подготовке к большой, самостоятельной и разносторонней музыкальной деятельности. Нужно всемерно расширить их кругозор. Очень актуально будет осуществление идеи покойного С. Т. Шацкого о подготовке ещё в стенах вуза целых коллективов, которые можно было бы посылать на периферию.

Директор комбината, т. Цифринович, пишет в своем отзыве о результатах нашей работы: «...Опыт привлечения квалифицированного квартета на новостройку, на север Урала, в сравнительно отдаленный от крупных культурных центров Советского Союза пункт, целиком себя оправдал. Работа квартета — и не только как музыкально–концертной группы, давшей за этот период 150 концертов, но и работа каждого члена квартета на отдельных участках музыкальной культуры (музшкола, оркестр массовых инструментов и т. д.) — содействовала бесспорному росту интереса рабочих масс, особенно молодёжи, к серьезной музыке, к произведениям музыкальных классиков, возбуждала и стимулировала желание учиться музыке, интересоваться музыкой...».

Два года активной жизненной работы на новостройке в Соликамске многому научили нас. Мы научились самостоятельно работать, проявлять инициативу, быть активными работниками в области музыкальной культуры; мы получили практический опыт в отношении связи со слушателем. Чувство огромной удовлетворенности наполняет нас при сознании, что на одном из участков социалистического строительства мы смогли отдать все свои знания и уменье делу развития культуры нашей великой родины.

Мы хотим, чтобы наши товарищи–музыканты поняли, что работа на периферии — это почётная и благодарная почва для применения своих сил, что это неисчерпаемый источник энтузиазма и широчайший путь для своего собственного развития.

 


Журнал «Советская музыка», 1937, № 3, стр. 76-82